Скрынников Руслан Григорьевич
1931 — 2009

Скрынников Руслан Григорьевич

(19312009)

Место рождения

Кутаиси

Место смерти

Санкт-Петербург

Место захоронения

Серафимовское кладбище, в Петербурге

Образование

ЛГУ (1953)

Этапы научной карьеры

    Должность Учреждение
19732004ПрофессорПетербургский университетКафедра истории СССРИсторическийС 1990 г. - Кафедра истории России, с 1997 г. - русской истории, 2003 г. истории России с древнейших времен. [с 1996 г. до 2004 г. 0,5 ставки]
19922009Главный научный сотрудникПетербургский университетИсторический[0, 5 ставки]

Основные вехи жизни

Август 1957 г.-апрель 1958 г. - инженер-картограф военно-исторических карт Главной редакции Морского атласа ВМФ СССР в Ленинграде Апрель 1958 г.-август 1963 г. - редактор военно-исторических карт Главной редакции Морского атласа ВМФ СССР Январь 1961 г.-август 1964 г. - преподаватель (совместитель, почасовик) в Ленинградском педагогическом институте им. А. И. Герцена на кафедре истории СССР Сентябрь 1964 г.-август 1968 г. доцент в Ленинградском педагогическом институте им. А. И. Герцена на кафедре истории СССР Август 1968 г.-июнь 1973 г. - профессор в Ленинградском педагогическом институте им. А. И. Герцена на кафедре истории СССР

Награды

1987 г. Заслуженный деятель науки РФ «за выдающийся вклад в развитие исторической наук, подготовку научно-педагогических кадров, активную научную деятельность»

Премии

1983 г. принят в члены Союза писателей СССР 1978 г., 1995 г., 2001 г. трижды был удостоен Первой Университетской премии за циклы работ по истории и культуре России IX-XVII вв.

Область научных интересов, значение в науке

Центральным сюжетом научного творчества была опричнина Ивана Грозного. Раскрытие такой сложной и многогранной темы, как опричнина, требовало серьезных и многолетних научных разысканий. Уже в кандидатской диссертации, успешно защищенной им в 1958 г., Руслану Григорьевичу Скрынникову удалось убедительно раскрыть на основе тщательного, скрупулезного анализа писцовых книг и актового материала важнейшие тенденции развития новгородского поместья в изучаемое время, выявить основные причины экономического и социального кризиса в Новгородской земле в 70–80-х годах. Выводы кандидатской диссертации ученый широко использовал в дальнейшем при изучении итогов опричной и послеопричной политики Ивана Грозного, причин крестьянского закрепощения в конце XVI в., социально-экономических предпосылок Смутного времени начала XVII в. После защиты кандидатской диссертации Р. Г.Скрынников вплотную приступил к изучению собственно истории опричнины. Крупным событием научной жизни стала защита ученым в 1967 г. докторской диссертации «Опричнина Ивана Грозного». Результаты своих разысканий по истории опричнины Руслан Григорьевич изложил в цикле монографий (Начало опричнины. Л., 1966; Опричный террор. Л., 1969; Россия после опричнины. Л., 1975). При исследовании опричнины во всем блеске проявился исследовательский талант Р. Г. Скрынникова, сказалась также блестящая источниковедческая школа, которую он прошел в стенах Ленинградского (Санкт-Петербургского) университета под руководством своих учителей Б. А. Романова, Д. С.Лихачева, С. Н. Валка, И. И. Смирнова. Можно выделить два важнейших фундаментальных открытия Руслана Григорьевича, которые легли в основу созданной им новой концепции опричнины. Первое открытие связано с изучением такого важного правительственного мероприятия начала опричнины, как казанская ссылка. Обратившись к подлинным материалам писцовых книг Казанского и Свияжского уездов 1565 г., Скрынников пришел к важному наблюдению, что основную часть этих казанских ссыльнопоселенцев – до 80 семей составляли князья Ярославские, Ростовские и Стародубские, которые несли службу по особым княжеским спискам и являлись цветом русской княжеской аристократии. Ученым было установлено, что казанская ссылка сопровождалась отчуждением у опальных княжат. их родовых вотчин, которые в 1565 г. были отписаны на государя., взамен же князья получили земли в Казанском крае уже на поместном праве. Вторым крупнейшим достижением Руслана Григорьевича была научная реконструкция Синодика опальных Ивана Грозного. Тщательный, мастерски проведенный текстологический анализ сохранившихся списков Синодика позволил исследователю воссоздать первоначальный (не дошедший до нас) текст Синодика опальных, выявить достаточно полный список опальных (до 4 тыс. человек) и, самое главное, восстановить первоначальный порядок расположения текста документа. Работа по реконструкции Синодика опальных привела петербургского ученого к исключительно важным результатам. Выяснилось, что опалы и казни были зафиксированы в тексте Синодика в строгой хронологической последовательности. Руслан Григорьевич убедительно доказал, что Синодик опальных был составлен на основании подлинной документации несохранившегося опричного архива. Разыскания Р. Г. Скрынникова открыли перед исследователями новую возможность воссоздать буквально день за днем и месяц за месяцем полную и достоверную картину опричного террора. Следует отметить, что прежде историки имели возможность судить о ходе и последовательности опричных репрессий, основываясь преимущественно на лапидарных и отрывочных показаниях нарративных источников. Отмеченные выше открытия позволили Р. Г.Скрынникову принципиально по-новому взглянуть на опричнину, на ее ход, социально-политическую направленность и конечные итоги. На массовом и достоверном материале писцовых книг исследователь пришел к выводу о том, что при своем учреждении опричнина имела резко выраженную антикняжесую направленность. Казни виднейших бояр княжеского происхождения, ссылка в Казань многих десятков виднейших княжат ослабили политическое значение титулованной знати, привели к упадку родового княжеского землевладения, составлявшего основу могущества княжеско-боярской аристократии. В определенном смысле Р. Г. Скрынников развил на новом исследовательском уровне концепцию опричнины С. Ф. Платонова, мнение которого об антикняжеской и антибоярской направленности опричнины решительно оспаривалось С. Б. Веселовским и А. А. Зиминым. Нельзя, однако, считать, что Руслан Григорьевич полностью вернулся к традиционному платоновскому взгляду на опричнину. Выявленные им новые данные о масштабах и последовательности опричных политических репрессий привели его к исключительно важному выводу о том, что опричная политика не была чем-то единым на протяжении семи лет ее существования, она не была подчинена ни субъективно, ни объективно единой цели, принципу или схеме.. После короткой полосы компромисса с земщиной и возвращения из казанской ссылки опальных княжат весной 1566 г. последовал поворот к массовому террору. При этом главными жертвами этого террора, как убедительно показал ученый, явились не княжата, а старомосковское боярство, высшая приказная бюрократия, руководство церкви, часть дворянства, т. е. те социальные силы, которые издавна служили прочной опорой монархии и поддерживали ее централизаторскую политику. С политической точки зрения, замечает Р. Г. Скрынников, террор против указанных группировок был полной бессмыслицей. В то же время опричнина, по мнению ученого, не прошла бесследно для политической и общественной жизни страны. Опричный террор, повлекший за собой истребление почти всех авторитетнейших вождей Боярской думы и ограничение ее компетенции, отмечает исследователь, в конечном итоге привел к ослаблению политического влияния боярской аристократии и укреплению самодержавной власти государя. Руслан Григорьевич отметил усиление в годы опричнины политической роли дворянства и приказной бюрократии, что выразилось, в частности, в появлении внутри Боярской думы особых курий думных дворян и думных дьяков. В то же время вопреки традиционному мнению Скрынников не склонен рассматривать в качестве политической опоры монархии в борьбе с непокорной боярской знатью дворянство в целом. В годы опричнины, замечает ученый, монархия создавала свою опору не путем корпоративной организации мелкого и среднего дворянства в целом, а путем организации привилегированной опричной гвардии, противопоставленной остальной массе земского дворянства. Вызванный опричной политикой Ивана Грозного глубокий раскол дворянства, как показывает в своих работах Р. Г. Скрынников, не был преодолен к началу XVII в. и явился одной из главных причин разразившейся гражданской войны в России. В 1992 г. в издательстве «Наука» вышла фундаментальная монография Р. Г.Скрынникова Царство террора. В основу новой монографии ученым была положена упомянутая выше трилогия по истории опричнины, созданная в 60–70-е годы. Однако новая монография отнюдь не была простым воспроизведением прежних трудов исследователя. Опираясь на новейшие достижения историографии и введенные в научный оборот новые источники, Р. Г. Скрынников подверг всесторонней проверке, уточнил и конкретизировал положения и выводы своих прежних исследований об опричнине, откликнулся на полемику, развернувшуюся вокруг его трудов в исторической литературе. Развив и подкрепив новыми материалами и наблюдениями основные выводы своих предшествующих работ, Скрынников внес в свое исследование об опричнине и принципиально новые концептуальные положения. Период опричнины рассматривался ученым как апогей развития государственной земельной собственности, приведший к установлению самодержавного порядка. Стремительное расширение государственного землевладения происходило за счет массовых конфискаций земельных владений у земских бояр и дворян. Результатом подобной политики насильственного вмешательства государства в сферу земельной собственности, отмечает Р. Г. Скрынников, был .экономический упадок, политические потрясения и террор. Новые наблюдения и выводы исследований Руслана Григорьевича позволяют не только по-новому оценить значение и итоги самой опричнины, но и более полно и глубоко взглянуть на последующие события русской истории, вскрыть причины разразившейся в начале XVII в. Смуты. В 1971 г. научный мир был потрясен выходом книги американского слависта Эдварда Кинана, сразу же удостоенной Гарвардским университетом премии Томаса Вильсона первой степени. Книга носила вызывающее название: «Апокриф о Курбском и Грозном. История составления в ХVII в. “корреспонденции”, приписываемой князю Курбскому и царю Ивану IV». (Keenan E. L. The Kurbskii–roznyi Apocrypha: The seventeenth century Genesis of the Correspondense, attributed to Prince A.M.Kurbskii and Tsar Ivan IV. Harvard, Cambridge (Massachusetts), 1971). Главным аргументом американского ученого было наличие в произведениях, приписываемых Курбскому, большого числа текстуальных совпадений с памятниками второй половины ХVI-ХVII в., в первую очередь сочинениями Исайи Каменчанина, С. И. Шаховского, И. А. Хворостинина. Американский славист объяснял эти совпадения тем, что данные тексты легли в основу .сочинений. Курбского, которые на самом деле являются поздней подделкой, апокрифом. Раз подложны письма Курбского, то фальсификатом являются и послания Грозного. Все эти памятники были сочинены в ХVII в. разными лицами с разными целями и выданы за тексты ХVI в., приписаны Ивану IV и князю Андрею. Это был удар по самой основе историографии эпохи Ивана Грозного, начиная с Н. М. Карамзина. Практически все исследователи русского ХVI в. использовали сочинения Грозного и Курбского как важный исторический источник. С критикой концепции Э. Кинана выступили многие слависты во всем мире. Но самый существенный контрудар по ней нанес Р. Г. Скрынников, в 1973 г. выпустивший небольшую монографию, целиком посвященную критическому анализу построений гарвардского ученого (Переписка Грозного и Курбского. Парадоксы Эдварда Кинана. Л., 1973). Аргументация американского слависта строилась на текстуальном совпадении ряда цитат в сочинениях Курбского и поздних литературных памятниках, относящихся к ХVII в. Э. Кинан считал: факт этого совпадения указывает, что сочинения ХVII в. были первичными, а тексты, в таком случае приписываемые Курбскому, вторичными. Р. Г. Скрынников показал, что американский ученый выбрал для своих построений фрагменты текстов, совпадение которых во многих случаях ничего не доказывает. В основном это либо богословские обороты трафаретного характера., либо распространенные в ХVI-ХVII вв. литературные штампы. Их присутствие в нескольких разновременных текстах вовсе не свидетельствует, что создатели данных сочинений списывали друг у друга. Перед нами скорее указание на усвоение автором данных текстов определенной культурной системы. Э. Кинан также не учел возможности существования .третьих памятников., текст которых мог лечь в основу и произведений Курбского, и памятников ХVII в. Р. Г. Скрынников опроверг один из главных аргументов Э. Кинана датировку сочинений монаха Исайи Каменчанина, с которыми в письмах Курбского есть текстуальные совпадения. Э. Кинан датировал тексты Исайи 1566 г. Поскольку традиционная датировка первого послания Курбского 1564 г., то в 1564 г. Курбский никак не мог цитировать Исайю, если Исайя писал в 1566 г. Тогда дата 1564 г. неверна, и вся переписка царя и беглого князя является подделкой. Р. Г.Скрынников доказал, что послание Исайи на самом деле датируется 1562 г., и тогда никакого парадокса нет он изобретен Э. Кинаном. Большой вклад внес Руслан Григорьевич и в изучение сочинений Курбского и Грозного. Его перу принадлежит самая обстоятельная (до сих пор) статья по переписке Курбского с Вассианом Муромцевым, монахом Псково-Печерского монастыря (Курбский и его письма в Псково-Печерский монастырь // ТОДРЛ. Т. 18. М.; Л., 1962. С. 99–16). Огромная роль принадлежит ученому в определении характера полемики Курбского и Ивана Грозного (О заголовке Первого послания Ивана IV Курбскому и характере их переписки // ТОДРЛ. Т. 33. Л., 1979. С. 219-27). Продолжая изучать творчество первого русского царя, Руслан Григорьевич сделал несколько важных наблюдений в отношении гипотезы об участии Ивана Грозного в редактировании Лицевого свода (О времени работы Ивана Грозного над лицевым сводом // Культурное наследие Древней Руси: Истоки, становление, традиции. М., 1976. С. 154–61). В 1980-х годах Р. Г.Скрынников всерьез обратился к истории Русской православной церкви. Интересно, что Руслан Григорьевич начал с ревизии своих собственных работ, упрекая себя в преуменьшении роли церкви в правление Ивана Грозного и Смутное время. Результатом изменения оценок стала научная монография, посвященная истории государственно-церковных отношений на Руси, а также ее популярная версия (Государство и церковь на Руси, ХIV-ХVI вв. Новосибирск, 1991; Святители и власти. Л., 1990). В этих работах впервые за долгие десятилетия господства атеистической идеологии на современном научном уровне были прослежены наиболее спорные моменты взаимоотношений церкви и государства. В центре внимания Р. Г. Скрынникова оказались церковно-государственные отношения трех исторических эпох: в канун Куликовской битвы, во время великого княжения Ивана III, в период царствования Ивана Грозного. Руслан Григорьевич убедительно продемонстрировал, что эти отношения строились и развивались в русле византийской модели симфонии властей, а острые конфликты между государственной властью и церковными институтами происходили не в силу реакционной природы последних, но возникали только в периоды резкого нарушения баланса интересов и сил в пользу светской власти. Тема взаимоотношения духовных и светских властей получила развитие в ряде научных статей и в научно-популярной монографии. Крест и корона. (СПб., 2000). Р. Г. Скрынникову удалось, опираясь на самостоятельное изучение источников, дать оригинальную трактовку ряда узловых моментов в становлении русской церкви, создать доступные рядовому читателю яркие и выразительные образы святителей Алексея, Киприана, Макария, Филиппа II, подвижников Сергия Радонежского, Иосифа Волоцкого, Нила Сорского. В 80-х годах ХХ в. круг научных интересов Р. Г. Скрынникова значительно расширился. Предметом его исследования наряду с эпохой Ивана Грозного стали основные события правления, а затем царствования Бориса Годунова, Смутное время. В цикле монографий (Россия накануне Смутного времени. М., 1981; Социально-политическая борьба в Русском государстве в начале ХVII в. Л., 1985; Россия в начале ХVII в. Смута. М., 1988; Смута в России в начале ХVII в. Иван Болотников. Л., 1988) и статей историк подверг критике общепринятую в историографии схему, согласно которой Иван Грозный учредил крепостной строй отменой Юрьева дня в 1581 г., а ответом на закрепощение явилась первая крестьянская война начала ХVII в. Гипотетический указ об отмене Юрьева дня 1581 г., по мнению Р. Г. Скрынникова, никогда не издавался. Нормы заповеди появились в годы правления Бориса Годунова и распространялись на тяглое население города и деревни, поначалу как меры временные, имевшие узкофинансовые цели. В обстановке разрухи власти пытались обеспечить сбор податей с городского и сельского населения. В городе эти меры из-за городских восстаний XVI–VII в. не привились. В деревне дворянство, оценив выгоды крепостного строя, смогло добиться от Бориса Годунова издания в 1597 г. указа. Об урочных летах – первого законодательного акта, положившего начало юридическому оформлению крепостного права. Анализируя лихолетье начала XVII столетия, Руслан Григорьевич выдвинул серьезные аргументы, подрывающие принятую в советской литературе трактовку этих событий как первой крестьянской войны в России. Ученый пришел к выводу, что главной причиной Смуты был раскол российского дворянства, подготовленный опричниной и террором Грозного. Историк одним из первых вернулся к рассмотрению Смуты начала XVII столетия как единого комплекса событий, охарактеризовав ее как первую гражданскую войну в России. Многолетние исследования и глубокие размышления Р. Г.Скрынникова над русской историей легли в основу его монографии История Российская. IX-XVII вв. (М., 1997), где была предложена цельная и оригинальная концепция истории родной страны в период Средневековья. На основе научной монографии в 1999 г. издательством «Питер» было выпущено учебное пособие «Русь IX-XVII вв.», содержащее фрагменты важнейших исторических источников и ценные методические разработки. В годы работы в Университете вел у студентов практические занятия, осуществлял руководство дипломными и курсовыми работами, руководил стажерами из США, кружком студенческого научного общества кафедры истории СССР.

Диссертации

Год защиты Тип диссертации Название диссертации
1958КандидатскаяЭкономическое развитие новгородского поместья в конце XV-первой половине XVI в.ЛГПИ им. Герцена
1967ДокторскаяОпричнина Ивана ГрозногоЛГПИ им. Герцена

Основные курсы

Факультет преподавания Наименование курса
19731978ИсторическийОбщий курс лекций по истории СССР периода феодализма на дневном отделении
19731983ИсторическийКурс источниковедения истории России (период феодализма)
19781978ИсторическийВведение в специализацию
19791983ИсторическийСоциально-политическая борьба в России в начале XVII в.
19791983ИсторическийРоссия на рубеже XVI-XVII вв. от Ивана Грозного до Лжедмитрия
19791983ИсторическийИсточники по истории России конца XVI-начала XVII в.
19792002ИсторическийСпецкурс по источниковедению
19842002ИсторическийДеятели отечественной истории
19842002ИсторическийДискуссионные проблемы отечественной истории
19842002ИсторическийСмутное время в Русском государстве
19842002ИсторическийМосковское царство
19842002ИсторическийИсториография по истории России XVI-XVII вв.
20022009ИсторическийСпецсеминар по истории России XVI-начала XVII вв.

Ученики

  • Алексеев Алексей Иванович
  • Ананьев Виталий Геннадьевич
  • Базарова Татьяна Анатольевна
  • Вовина-Лебедева Варвара Гелиевна
  • Дюла Свак
  • Ермолаева Любовь Константиновна
  • Жемайтис Сергей Георгиевич
  • Колобков Владимир Анатольевич
  • Корзинин Александр Леонидович
  • Лавров Александр Сергеевич
  • Лобачев Сергей Владимирович
  • Лобин Алексей Николаевич
  • Магдолна Агоштон
  • Медведев Павел Андреевич
  • Меньшиков Дмитрий Никитович
  • Павлов Андрей Павлович
  • Седов Павел Владимирович
  • Семёнова Елизавета Петровна
  • Сёмин Александр Алексеевич
  • Тюменцев Игорь Олегович
  • Ульяновский Василий Иринархович
  • Уткин Сергей Анатольевич
  • Филюшкин Александр Ильич
  • Шандор Шили

Основная биобиблиография

Вместо предисловия // Средневековая Русь: Сб. научных статей к 65-летию со дня рождения проф. Скрынникова Р.Г / Сост. С.В. Лобачев, А.С. Лавров. СПб., 1995. С. 5-7.

Брачев В.С., Дворниченко А.Ю. Кафедра Русской истории Санкт-Петербургского университета (1834-2004). СПб., 2004.

Тюменцев И.О. Творческий путь профессора Р.Г. Скрынникова // Отечественная история. 2006. № 2. С. 208-213.

«В кратких словесах многой разум замыкающе...»: Сб. научных трудов в честь 75-летия проф. Р. Г. Скрынникова (Труды кафедры истории России с древнейших времен до XX века. Т. 2). СПб., 2007. С. 5-55.

Дворниченко А.Ю., Тюменцев И.О., Павлов А.П. и др. Памяти Р. Г. Скрынникова // Вестник Санкт-Петербургского университета. СПб, 2009. Серия 2. Вып. 4. С. 161-170

Архив, личные фонды

ОА СПбГУ. Ф. 1. Оп. л/д преподавателей, уволенных в 2009 г. Св. 18. Д. 293.

Сетевой биографический словарь историков Санкт-Петербургского университета XVIII-XX вв. СПб., 2012-.
Ред. коллегия: проф. А.Ю. Дворниченко (руковод. проекта, отв. ред), проф. Р.Ш. Ганелин, доц. Т.Н.Жуковская, доц. Е.А.Ростовцев /отв. ред./, доц. И.Л. Тихонов.
Авторский коллектив : А.А. Амосова, В.В. Андреева, Д.А. Баринов, А.Ю. Дворниченко,Т.Н. Жуковская, И.П. Потехина, Е.А.Ростовцев, И.В. Сидорчук, А.В. Сиренов, Д.А. Сосницкий, И.Л. Тихонов, А.К.Шагинян и др.